silver_mew: (fairy)
[personal profile] silver_mew
Часть 1 здесь

– Мэри-Лу, – сейчас в голосе бабушки слышится настоящая, непритворная озабоченность, – а ты давно видела мистера Джереми? Я не уверена… но, кажется, он не ночевал дома.
Бабушка кивает в угол кухни, туда, где стоят кошачьи мисочки. Вечерняя порция лежит нетронутой.

Мэри-Лу с тревогой вспоминает, что не видела мистера Джереми со вчерашнего утра. Такого никогда не случалось раньше. Мистер Джереми – домашний кот, он не выходит на улицу, он и в сад-то спускается редко.

Мэри-Лу вскакивает со стула и долго бестолково мечется по дому, пытаясь найти мистера Джереми. Возможно, его случайно заперли в шкафу или в пустой комнате? Но нет, его нигде нет, и, сколько Мэри-Лу не прислушивается, она не слышит ни мяуканья, ни царапанья.

Мэри-Лу зовёт кота, но тот не откликается. Бабушка даже открывает подвал, хотя дверь туда закрыта, и окно заколочено, мистер Джереми никак не мог туда попасть. Его там и не оказывается. С нарастающим страхом Мэри-Лу понимает, что в доме мистера Джереми нет. Куда он мог деться? Неужели всё же выбежал на улицу? Да нет же, он не мог, до сих пор самое дальнее, куда он забирался – это соседский сад.

От страшного предположения Мэри-Лу застывает на месте.
– Бабушка, – говорит Мэри-Лу. – Бабушка… Мы должны пойти и спросить у госпожи Беатрисы, не видела ли она мистера Джереми.

Бабушка соглашается. Мэри-Лу идёт следом за ней, чувствуя, как у неё дрожат коленки. Пожалуйста, думает она, пожалуйста, пусть с мистером Джереми всё будет в порядке. Может быть, старуха Беатриса снова поймала его в своём цветнике и заперла у себя, в наказание?

Старуха Беатриса копается в саду. Цветы выглядят аккуратными, нетронутыми, и на грядках нет проплешин. Но, конечно, неизвестно, сколько времени хозяйка провела на клумбе – возможно, она как раз закончила приводить её в порядок.

– Здравствуйте, госпожа Беатриса, – очень любезно говорит бабушка.
– Доброе утро, госпожа Фелиция, – столь же вежливо отвечает соседка.
Мэри-Лу стоит позади, не вмешиваясь в разговор. Она даже отступает на пару шагов, не желая стоять слишком близко к соседскому забору. Словно кто-то толкает её под руку, Мэри-Лу достаёт из кармана зеркальце.

Две женщины внутри потускневшей серебряной оправы смотрят друг на друга с холодной неприязнью.
– Скажите, дорогая Беатриса, – все нужные слова о погоде, похвалы саду и усердию соседки произнесены и можно перейти к делу, – вы случайно не заметили вчера или сегодня утром нашего кота, Джереми? Он пропал, и мы очень беспокоимся за него.
– Нет, – качает головой старая Беатриса, – кажется, нет. Он ведь у вас приметный, рыжий?

Беатриса в зеркале улыбается. От этой улыбки у Мэри-Лу холодеет сердце. Да, кивает Беатриса в зеркале. Да.

– Очень жаль, – бабушка вздыхает. – Если вы всё же его увидите, дайте нам знать?
– Конечно, – уверяет её Беатриса. – Буду поглядывать вокруг.

Беатриса в зеркале хохочет, уперев руки в бока, согнувшись пополам от неудержимого, жуткого веселья. Мэри-Лу поднимает глаза и смотрит на невозмутимую, строгую Беатрису рядом с бабушкой. В голове Мэри-Лу сами собой всплывают слова из книг: внутреннее ликование. Так вот как оно выглядит, отстранённо думает Мэри-Лу. Бабушка прощается с соседкой, берёт Мэри-Лу за руку и ведёт домой. Мэри-Лу чувствует: старая Беатриса внимательно глядит им вслед.

Едва за ними с бабушкой закрывается входная дверь, Мэри-Лу начинает рыдать.

***

Весь день Мэри-Лу лежит на своей кровати и плачет, и плачет. Слёзы текут, не останавливаясь. Мэри-Лу ничего не может с собой поделать. Она думает о мистере Джереми, таком весёлом, таком ласковом. О мистере Джереми, который на свою беду забрался в чужой сад как раз в тот вечер, когда его владелица была страшно зла на хозяйку кота – на неё, Мэри-Лу.

Тогда мама поверила дочери, хотя права была старая Беатриса. Зато сейчас, осознаёт Мэри-Лу, что бы она ни говорила, поверят Беатрисе. Потому что как может старая леди взять и… и…
Мэри-Лу захлёбывается слезами.

Возвращаются с работы родители, выслушивают измученную бабушку. Папа немедленно отправляется на поиски мистера Джереми. Мама поднимается детскую, пытается утешить Мэри-Лу. Но её уверения, что кот непременно найдётся, только вызывают у Мэри-Лу новые приступы слёз.

В те минуты, когда горе чуть отступает, Мэри-Лу всерьёз думает, не рассказать ли маме всю правду. В конце концов, у неё ведь есть доказательство: волшебное зеркальце. Вот только Мэри-Лу не уверена, что кто-то кроме неё увидит в зеркале то, что видит она. Но главное даже не это. С момента исчезновения мистера Джереми прошло слишком много времени. Он пропал почти целые сутки назад. И Мэри-Лу помнит, наверное, она никогда не сможет забыть тот жуткий, безумный хохот старухи Беатрисы, прячущийся под маской приветливости. Человек, который просто закрыл кота в подвале и не выпускает его, не стал бы так смеяться. Это страшное веселье может означать только одно: уже поздно что-то предпринимать. Бедного маленького мистера Джереми больше нет, осознаёт Мэри-Лу. Это ужасно, это неимоверно несправедливо, это не укладывается в голове.
Мэри-Лу продолжает плакать – больше ей ничего, совсем ничего не остаётся.

К вечеру глаза Мэри-Лу опухают от слёз так, что она едва может моргать. Бабушка умывает её холодной водой и отпаивает резко пахнущим лекарством. Мэри-Лу всё равно. Кошачьи мисочки в кухне пусты: кто-то из взрослых успел выбросить засохшую еду и вымыть их.

В конце концов, после бесконечно долгого вечера, наступает ночь. Мэри-Лу лежит, свернувшись калачиком, смаргивая набегающие слёзы. Подушка промокла насквозь, но Мэри-Лу не обращает на это внимания. В комнате стоит запах успокоительного, но, кажется, оно не помогло, горе по-прежнему захлёстывает Мэри-Лу с головой. Горе и чувство вины – ведь это из-за её обмана погиб мистер Джереми.

О старухе Беатрисе Мэри-Лу старается не думать, потому что ярость, которую она испытывает при этом, настолько сильна, что пугает её. При мыслях о том, что Беатриса сотворила с беззащитным доверчивым котом, Мэри-Лу хочется выцарапать ей глаза, хочется так сильно, что её пальцы непроизвольно скрючиваются, словно птичьи когти. При воспоминаниях о том, как, разговаривая с бабушкой, старая Беатриса хохотала про себя, думая, что никто и никогда не догадается о её участии в исчезновении мистера Джереми.
Вот только она ошиблась. Мэри-Лу знает, кто виноват в смерти её друга.

Когда за окном раздаётся шорох, Мэри-Лу подскакивает на постели в глупой, нелепой надежде на то, что там – мистер Джереми. Мэри-Лу напрочь забыла о мусорных эльфах. Сейчас ей не нужны никакие чудеса. Она все чудеса на свете отдала бы за одно-единственное: за возможность вернутся на полтора дня назад и сделать так, чтобы мистер Джереми не забрался в сад к старухе Беатрисе. А ещё лучше – чтобы она, Мэри-Лу, вообще не ходила на свалку и не ссорилась с сумасшедшей соседкой.

На подоконник Мэри-Лу взбирается тонкорукое, худое существо в одежде, скроенной из ветоши, за ним ещё одно – а шуршащие звуки всё не стихают, наоборот, усиливаются. Наконец, появляется голова третьего мусорного эльфа, и первые два помогают ему затащить вовнутрь комнаты коробку, обвязанную сетью тонких верёвок. Это она так громко скребла по стене, пока её поднимали, думает Мэри-Лу с равнодушием. Очередной подарок от её новых друзей.

Мусорные эльфы спускаются с подоконника на пол и приближаются к Мэри-Лу, сидящей на кровати. Они несут коробку все вместе – она слишком велика для того, чтобы кто-то один из них, или даже двое, могли её поднять.
Запах лекарств в комнате смешивается с запахом свалки.

Мусорные эльфы опускают коробку на ковёр. Один из них подходит ближе к кровати, и смотрит на Мэри-Лу, наклонив голову, стоя так близко, что она могла бы к нему прикоснуться кончиками пальцев, если бы вытянула руку.
Он говорит:
– Нам очень жаль.

Мэри-Лу не чувствует удивления. Ей приходит в голову, что подобные создания, шныряющие повсюду и наблюдающие за людьми, таясь и прячась в разбросанных вещах, как раз и должны быть осведомлены обо всех, даже самых тайных и скрытных, делах.
– Вы знаете, что произошло? – это первые слова, которые Мэри-Лу произнесла с самого утра, её голос звучит хрипло от слёз. – Знаете, что случилось с мистером Джереми, моим котом? Что с ним сделала старуха Беатриса?
Эльфы кивают, все трое одновременно. И отвечают ей, снова все трое, по очереди, их голоса похожи на блуждающее по комнате эхо:
– Мы знаем.
– Мы нашли это в её мусоре.
– Мы принесли это тебе.
– То, что ты потеряла.
– То, что у тебя отняли.
И только теперь Мэри-Лу понимает, что находится в коробке.

Она встаёт и идёт к мусорным эльфам, садится на пол рядом с ними, не обращая внимания на резкий запах свалки, и развязывает узлы на верёвке, стягивающей коробку. Руки у Мэри-Лу сильно дрожат и соскальзывают, узлов слишком много, и эльфы помогают ей, распутывая верёвки длинными, тонкими пальцами с острыми коготками.

У Мэри-Лу перехватывает дыхание, она боится, что не вынесет вида крови, вида растерзанного кошачьего тельца, ей так плохо, как, наверное, никогда в жизни не было – но остановиться и не заглядывать в коробку она не может.

Мэри-Лу поднимает крышку. Мистер Джереми там, внутри, лежит на боку и выглядит почти как всегда, когда он спал. Мэри-Лу неуверенно прикасается к нему. Рыжая кошачья шёрстка на ощупь совершенно неживая, холодная и влажная.
– Она утопила его в раковине, – говорит один из мусорных эльфов.
Мэри-Лу кажется, что её сердце сейчас просто разорвётся, она не может сделать вдох, не может двинуться, она пытается хотя бы заплакать, но не может даже и этого.

В застывшей, мертвенной тишине, сквозь назойливый звон в ушах, Мэри-Лу с трудом различает, что ей говорят:
– Мы сочувствуем твоей беде.
– Нам очень, очень жаль.
– Так тяжело терять друзей.
– Мы могли бы вернуть его к жизни.
– Если ты только этого хочешь.

Мэри-Лу медленно, медленно разжимает руки, вцепившиеся в края картонной коробки с лежащим внутри мистером Джереми. Поднимает голову – и три пары совиных глаз встречаются с её взглядом.
– Сделка, – говорит один из них.
– Может быть, теперь ты захочешь заключить с нами сделку? – спрашивает второй.

Через несколько мгновений Мэри-Лу произносит:
– Какую сделку?

Они начинают говорить. Мэри-Лу слушает. Тихие, шелестящие голоса рассказывают ей, что она должна сделать. Мэри-Лу слушает очень внимательно. Через некоторое время она кивает, потом ещё раз, и ещё. Мусорные эльфы продолжают говорить, один за другим, дополняя и поясняя, повторяя, чтобы Мэри-Лу получше запомнила.

В какой-то момент один из эльфов достаёт откуда-то из складок своих рваных одежд изящный, тоненький ключик не больше мизинца Мэри-Лу. Эльф протягивает ей ключик, в лунном свете на миг ярко вспыхивает серебро. Мэри-Лу зажимает ключик в руке и снова кивает.

***

Мэри-Лу спускается вниз по лестнице, очень стараясь не шуметь. Поверх платья она натянула куртку с капюшоном, на ногах у неё спортивные туфли. Мэри-Лу проходит в кухню и берёт один из маминых ножей, самый длинный и тонкий. Она смотрит на часы: сейчас почти четыре утра. Небо за окнами начинает светлеть.

Мэри-Лу снимает засов с задней двери и выходит из дома. На улице тишина и прохлада, пахнет цветами и мокрой землёй. Мэри-Лу идёт по дорожке, оставляя на влажном от росы камне следы. Эти следы её немного беспокоят, но она решает, что к тому времени, как это будет иметь значение, солнце успеет их высушить.

Мэри-Лу направляется к заборчику, разделяющему их сад и сад старой Беатрисы. Заборчик низенький, Мэри-Лу легко перелезает через него. Она идёт дальше, туда, где стоит дом Беатрисы. Спортивные туфли мягко пружинят, Мэри-Лу движется совсем неслышно. Она отсчитывает третье окно слева, подходит к нему и толкает раму вовнутрь. Рама слегка поддаётся, и в образовавшуюся чуть заметную щель Мэри-Лу вставляет свой нож. Аккуратно проводит снизу вверх, раздаётся щелчок, и окно открывается. Мэри-Лу прислушивается. Ничего не слышно. Она считает до десяти, по-прежнему тишина. Мэри-Лу хватается за раму, подтягивается, залезает на подоконник и забирается в чужой дом.

С полминуты она стоит, замерев, пытаясь уловить малейшие звуки и дожидаясь, пока глаза немного привыкнут к темноте. Мэри-Лу находится в просторной комнате с письменным столом, книжными полками по стенам и парой кресел – что-то среднее между библиотекой и личным кабинетом. По углам расставлены вазы с вчерашними цветами, срезанными в саду.

Здесь царит идеальный порядок. Мэри-Лу обходит комнату, проводит по корешкам аккуратно выровненных книг, рассортированных по размерам и цветам. Ни пылинки. На одной из полок ей попадается фотография, старая Беатриса на ней гораздо моложе, стоит под руку с каким-то мужчиной. Краем глаза Мэри-Лу улавливает движение за спиной, резко оборачивается, механически вскинув руку с ножом, готовая то ли защищаться, то ли нападать. Но это всего лишь порыв ветра всколыхнул шторы открытого окна.

В дальнем углу комнаты стоит невысокий массивный комод с расставленными сверху безделушками. Мэри-Лу рассматривает их – фарфоровые статуэтки, снова фотографии в разноцветных рамках, миниатюрные вазочки. Всё расставлено ровно, как по линейке. В центре комода словно проходит невидимая линия, справа и слева от которой в полной симметрии замерли одинаковые или очень похожие предметы, в раз и навсегда установленной последовательности. И снова никакой пыли. Мэри-Лу представляет, как старая Беатриса каждый день входит в комнату с мягкой тряпкой – нет, с двумя тряпками, влажной и сухой, и проводит долгие часы, методично натирая, намывая, расставляя и выравнивая.

Она открывает верхний ящик комода. Здесь бумаги, разложенные по папкам и коробкам. Мэри-Лу наугад вытаскивает пару папок. В первой – счета, какие-то бухгалтерские документы. Во второй – письма, частично напечатанные, частично написанные от руки, ровным, округлым почерком. Внизу подпись, такая же аккуратная, без завитушек и росчерков, просто имя и фамилия Беатрисы. Она что, сама себе пишет письма, мимоходом удивляется Мэри-Лу, но тут же видит в углу страницы аккуратную карандашную пометку «копия».

Мэри-Лу выгребает оставшиеся бумаги и бросает их на пол, они рассыпаются по ковру с тихим шелестом. Ворох листов на полу смотрится в этой стерильно прибранной комнате нелепо и чужеродно.

Мэри-Лу открывает второй ящик. Внутри него стоит большая шкатулка, деревянная, с металлическими уголками. Мэри-Лу вытаскивает шкатулку – с большим трудом, потому что она очень тяжёлая – и ставит на крышку комода, без колебаний сдвинув в сторону все безделушки. Часть их падает на пол, но мягкий ковёр глушит звуки.

Мэри-Лу достаёт из кармана ключик, который вручили ей мусорные эльфы. Вставляет его в замок и поворачивает. Беатриса потеряла ключ от шкатулки давно, ещё прошлым летом, сказали эльфы Мэри-Лу. Она почти ничего и никогда не теряет, но в тот раз, объяснили они, уличный грабитель вырвал у неё сумочку, и, забрав деньги, бросил её в ближайшую урну, после чего сумочка стала добычей мусорных эльфов.

Шкатулка наполнена драгоценностями. Мэри-Лу достаёт длинное ожерелье из тускло поблескивающего жемчуга, рубиновые серьги и перстень, горсть золотых цепочек и колец. Она ни разу не видела никаких драгоценностей на старой Беатрисе – впрочем, кто надевает ожерелья и серьги для работы в саду? Мэри-Лу рассовывает содержимое шкатулки по карманам куртки. Карманы оттопыриваются и тяжелеют. Мэри-Лу думает, что, должно быть, на деньги от продажи всего этого добра можно безбедно жить несколько лет. На дне шкатулки лежит тяжёлая подвеска на цепочке – крупный бриллиант в золотой оправе. Мэри-Лу берёт украшение и внимательно рассматривает. Бриллиант переливчато, завораживающе сияет даже в утреннем полумраке. Пожалуй, это сама дорогая вещь во всей шкатулке, решает Мэри-Лу. Подумав, она надевает подвеску себе на шею.

Когда в шкатулке совсем ничего не остаётся, Мэри-Лу возвращается к окну. При каждом её шаге переполненные карманы куртки тяжело раскачиваются, заставляя тонкую материю обвиснуть вниз и туго натянуться.

Мэри-Лу забирается на подоконник. Ветер снова колышет занавески. Тишину нарушает только тиканье часов на стене. И тогда Мэри-Лу протягивает руку и толкает большую вазу, стоящую на полу у окна. Ваза падает с громким, пронзительным звоном и, громыхая, катится по полу. Взявшись рукой за створку окна, Мэри-Лу напряжённо ждёт.

Где-то в глубине дома раздаётся стук двери, потом тихие, мягкие шаги, и в дверях кабинета появляется Беатриса. Она в длинной ночной сорочке, поверх которой наброшен халат, и в домашних тапочках. Беатриса щёлкает выключателем. Мэри-Лу щурит глаза, ослеплённая яркой вспышкой.

Мэри-Лу видит, как меняется лицо старухи Беатрисы, уставившейся на разгромленный комод и разоренную шкатулку. Потом Беатриса переводит взгляд на Мэри-Лу, застывшую на подоконнике, на Мэри-Лу, на шее которой висит бриллиантовый кулон, ослепительно блистающий в электрическом свете, на Мэри-Лу, карманы которой трещат под тяжестью драгоценных украшений. И округлившийся в изумлении рот старухи Беатрисы сжимается в тонкую линию, а глаза загораются негодованием.

Мэри-Лу дожидается, пока старуха Беатриса полностью осознает, что происходит – и спрыгивает с подоконника в сад. Отбегает на пару шагов, оборачивается и видит застывшую в окне Беатрису, яростную, разгневанную, готовую рвать и метать.

Но она не кричит. Как и обещали Мэри-Лу мусорные эльфы, она молчит и не поднимает шума. Мэри-Лу понимает, что Беатриса не собирается кричать и звать на помощь – и прекрасно понимает, почему. Ведь если Мэри-Лу поймают, её выслушают, уж теперь-то её обязательно выслушают, потому что примерные и послушные девочки семи с половиной лет не будут ни с того ни с сего обворовывать соседский дом. Даже Беатриса, с её неприязнью к детям, не станет утверждать, что Мэри-Лу вломилась к ней безо всякой причины. И тогда – о, тогда кто-то может поверить истории, которую расскажет Мэри-Лу. Кто-то может поверить в то, что старая госпожа Беатриса хладнокровно утопила в раковине соседского котёнка, сломавшего несколько цветов на её клумбе. Старая госпожа Беатриса не может этого допустить, и поэтому не кричит.

Несколько секунд они молчат, глядя друг на друга в упор, Беатриса с ошеломлённой ненавистью, Мэри-Лу – холодно и расчетливо, готовая в любой миг сорваться с места, если только старуха попытается выпрыгнуть следом за ней в окно. На востоке розовеет полоска начинающегося утра. Потом Мэри-Лу делает шаг назад – и, прежде чем повернуться и бежать к забору, улыбается старухе Беатрисе, так широко, насмешливо и торжествующе, как только может. Лицо Беатрисы перекашивается от злости, это последняя капля, этого она не может стерпеть, и она перебрасывает ноги через низкий подоконник.

Мэри-Лу бежит. Она бежит не домой, она устремляется по дорожке к входной калитке госпожи Беатрисы, выходящей на улицу. Когда Мэри-Лу хватается за ручку, у неё на секунду мелькает мысль: если калитка заперта, все её усилия пропадут зря. Но калитка, как всегда, открыта: в этом районе, благополучном, тихом и респектабельном, не принято запирать садовые калитки. Петли, разумеется, аккуратно смазаны, дверца открывается без малейшего скрипа.

Мэри-Лу выскакивает на улицу, бросает быстрый взгляд налево и направо. Никого нет. Сейчас половина пятого утра, и дорога в обе стороны пустынна, только где то далеко негромко гавкает собака. Мэри-Лу оглядывается и видит бегущую за ней к калитке старуху Беатрису. Мэри-Лу снова разворачивается и несётся по улице вниз, придерживая раздутые карманы. Бриллиантовый кулон на её шее подпрыгивает и качается, с лёгким звоном колотясь о застёжки куртки.

Время от времени Мэри-Лу оборачивается и видит, что Беатриса продолжает преследовать её. Чтобы она не отстала и не повернула назад, Мэри-Лу старается бежать не слишком быстро. Но особенно притворяться ей не приходится: к удивлению Мэри-Лу, старуха Беатриса, несмотря на возраст, длинный халат и домашние тапочки движется намного быстрее, чем можно было ожидать. Наверное, ей злость придаёт силы, думает Мэри-Лу, продолжая бежать, часто и глубоко дыша. Возможно, старуха Беатриса действительно догнала бы её в конце концов, если бы они бежали достаточно долго. Мэри-Лу начинает уставать от стремительного бега. Но она уже почти на месте, она привела Беатрису туда, куда нужно.

Мэри-Лу пробегает мимо магазина. Здесь тоже пусто, двери откроются только через два с половиной часа. Мэри-Лу бежит мимо пустого дома, слыша эхо собственного топота, отражающееся от его высоких стен. Ненадолго замирает перед калиткой, ведущей на пустырь, оглядывается на Беатрису – она ещё достаточно далеко, но прекрасно видит Мэри-Лу и видит, куда та направляется.
Мэри-Лу заходит в калитку, на территорию свалки.

***

Высокий забор скрывает Мэри-Лу от старухи Беатрисы, но времени у неё совсем мало, минута, может быть, две, потом Беатриса нагонит её. Надо спешить. Мэри-Лу быстро осматривается.

Вокруг громоздятся горы мусора. Разбитые бутылки, пластиковые пакеты, часть которых полопалась, явив наружу своё содержимое, смятые коробки, сломанные вещи, какие-то металлические прутья, ветошь.

Перед тем, как отойти от калитки, Мэри-Лу запускает руку в карманы и набирает полную горсть украшений. Первое из них (это ожерелье из янтаря) она бросает на землю у самого входа. Второе, серебряную цепочку с камнем, Мэри-Лу оставляет чуть дальше, сделав несколько шагов, на земле рядом с первой мусорной кучей. Проходя мимо старого холодильника, она вешает на ручку третье. Четвёртое кидает на остов железной кровати, перед тем, как переступить через него.

– Иди по хлебным крошкам, – тихо, почти не разжимая губ, шепчет Мэри-Лу.
Она быстро, но аккуратно пробирается между завалами по едва заметной тропинке, углубляясь внутрь пустыря. Её путь отмечают кольца и серьги, бусы и браслеты, ожерелья, кулоны, цепочки, брошки.

К тому времени, как Мэри-Лу слышит далеко за своей спиной скрип калитки, она успевает опустошить один из карманов. По расчётам Мэри-Лу, Беатриса давно уже должна была добежать до пустыря. Значит, она долго стояла на улице, не решаясь войти. Должно быть, недоумевала, почему Мэри-Лу свернула на свалку, ведь другого выхода отсюда, кроме калитки, нет. Пыталась понять, что происходит. А, может быть, просто колебалась перед тем, как решилась испачкать в отбросах любимые домашние туфли. Мэри-Лу не знает. И всё же, Беатриса пошла за ней, хотя то, как вела себя Мэри-Лу, не могло не показаться ей странным. Она очень любит свои вещи, сказали мусорные эльфы Мэри-Лу. Она любит их все – книги, цветы, кресла и фарфор – но те, что лежат в шкатулке, она обожает больше всего на свете. Она обязательно пойдёт за тобой, говорили эльфы, и оказались правы. Мэри-Лу усмехается и бросает себе за спину очередное украшение.

Она приближается к своей цели – груде разномастного металлического и деревянного лома в самом сердце свалки. Должно быть, кто-то решил снести старый дом, а обломки вывез сюда. Здесь смешались гнилые доски, ломаные кирпичи, битое стекло и ошмётки обоев. Мэри-Лу оценивающе смотрит на кучу высотой раза в три больше её роста, из которой тут и там торчат острые деревянные щепки, рваные кромки металла и стеклянные осколки. Мама бы сошла с ума, а у бабушки случился бы сердечный приступ, хмыкает про себя Мэри-Лу.
И начинает взбираться наверх.

Ты должна быть осторожной, предупреждали её мусорные эльфы. Я очень осторожна, я очень-очень осторожна, повторяет себе Мэри-Лу. Я легче пёрышка, шепчет она, наступая на гнущуюся под её ногами доску. Я ловкая, говорит она, прыгая с кирпича на кирпич. Она взбирается очень медленно, перед каждым шагом тщательно выбирая место, куда ей поставить ногу. Время от времени до неё доносится скрежет или скрип, или лязг с той стороны, где находятся ворота. С каждым разом звуки немного ближе.

Но Мэри-Лу всё успевает. В первое мгновение она даже не понимает, что уже на вершине и дальше забираться некуда. Мэри-Лу оглядывается. Она на одной из самых высоких точек свалки. Она видит часть забора, видит крыши домов вдалеке. Уже совсем рассвело, и на то место, где она стоит, падают солнечные лучи, хотя там, внизу, всё ещё сумрачно. Мэри-Лу пытается найти глазами Беатрису, но не может, слишком много кругом мусора, кучи заслоняют одна другую. Но она где-то там, Мэри-Лу слышит её шаги, слышит шум, который Беатриса производит, отбрасывая мусор со своей дороги.

Мэри-Лу видит торчащий из мусора железный изогнутый стержень, когда-то бывший частью какой-то стены. Хорошо, но недостаточно: Мэри-Лу делает попытку вытянуть его немного сильнее, и это ей удаётся, стержень легко выскакивает. Мэри-Лу пристраивает его понадёжнее, поворачивает и укрепляет куском кирпича. И вешает на этот стержень бриллиантовый кулон, сняв его с шеи.

***

Спуск вниз занимает у Мэри-Лу меньше времени, чем подъём: с этой стороны куча мусора чуть более пологая, тут больше кирпичей и почти нет стекла. Мэри-Лу ужасно устала. Она садится на землю, туда, где немного почище, прислоняется спиной к какому-то облезлому металлическому баку и переводит дыхание. Она слышит слабое восклицание с той стороны кучи и поднимает голову. Бриллиантовая подвеска раскачивается там, где Мэри-Лу её оставила, освещённая солнцем, искрящаяся, сверкающая.

Мэри-Лу пристально смотрит на кулон. С той стороны завала раздаётся хруст стекла, треск досок и стук кирпича. Мэри-Лу сидит неподвижно, не отводя глаз от качающейся цепочки. Ещё один испуганный возглас, снова что-то трещит. Мэри-Лу смотрит и прислушивается. Пару раз ей кажется, что Беатриса сорвалась вниз, потому что Мэри-Лу слышит грохот падения чего-то тяжёлого. Но, должно быть, Беатриса всего лишь отшвыривает со своего пути мусор, потому что какое-то время спустя она появляется на вершине кучи, неуверенно раскачиваясь.

С очередным криком – на этот раз, радостным – Беатриса хватает цепочку. Что-то хрустит под её ногами. Мэри-Лу заворожено смотрит на залитую солнечным светом вершину мусорной кучи, думая о тонких руках с длинными цепкими пальцами, сдвигающими, может быть, один-единственный кусок кирпича. Что-то звонко лопается – там, глубоко внутри. Беатриса замирает в испуге, с кулоном в руке, ухватившись второй рукой за прут, на котором висела цепочка. Гора мусора вдруг начинает проваливаться сама в себя, выпуская фонтаны пыли, скрежеща и лязгая, звонко выстреливая фейерверками стеклянных брызг.

Грохот стоит такой, что Мэри-Лу зажимает уши, поэтому она не знает, кричит ли старая Беатриса, или просто открывает рот в ужасе. Мгновение, не больше, Мэри-Лу видит её испуганное, удивлённое лицо, а потом старуха исчезает в груде мусора.

Грохот прекращается. Мэри-Лу сидит в оцепенении, чувствуя на душе странную пустоту, чувствуя жуткую усталость, её тело словно весит целую тонну, она не в силах пошевелиться.

Кто-то кладёт руку ей на плечо. Мэри-Лу не пугается, она слишком потрясена произошедшим, чтобы чего-то бояться. Она просто поворачивает голову. Рядом с Мэри-Лу стоит мусорный эльф. Один. Он не из тех, с кем она разговаривала сегодня и прошлой ночью. Этот эльф кажется выше ростом, и роскошнее одет – лохмотья, из которых состоит его лоскутное одеяние, когда-то были бархатом, шёлком и атласом. Его голову обхватывает мятый, перекрученный золотой обруч с остро торчащими зубцами разной длины.

– Ты всё сделала правильно, – говорит он.
– Теперь мистер Джереми вернётся ко мне? – спрашивает Мэри-Лу.
– Живой и невредимый, – подтверждает король мусорных эльфов. – Пойдём, я проведу тебя к выходу.

Мэри-Лу встаёт и идёт за ним. Огибая завалы, шагая по шатким лестницам и мостам из мусора.
– Можно мне задать вопрос? – говорит Мэри-Лу ему в спину.
Король эльфов кивает:
– Спрашивай.
– Что вам сделала старая Беатриса? Зачем вам нужна была её смерть? Это потому, что она так сильно любила порядок?
Король эльфов отвечает ей:
– Нет. Мы не любим порядок, но мы не трогаем тех, кто его любит.
– Тогда почему?
– Потому что она хотела нас уничтожить, – говорит он. – Уничтожить наш дом.
Мэри-Лу не понимает и смотрит на него в ожидании объяснений.
Король мусорных эльфов обводит рукой окружающие их груды мусора:
– Вот это место. Она хотела, чтобы его очистили. Вывезли отсюда весь мусор. Разровняли землю. Она писала письма тем людям, которые отвечают за порядок и управляют городом. Она жаловалась на то, что свалка мешает, нарушает законы.
Так вот в чём дело, рассеянно думает Мэри-Лу, шагая по свалке. Она всегда жаловалась. На всё подряд. Просто в этот раз она пожаловалась на то, что лучше было бы оставить в покое.

Они останавливаются у калитки в заборе, окружающем пустырь – пустырь, который теперь, когда некому стало писать гневные письма, не будут трогать, махнув рукой на незаконную свалку.

Мэри-Лу выгребает из карманов куртки оставшиеся драгоценности старой Беатрисы и протягивает их королю мусорных эльфов. Когда она поворачивается, чтобы уйти, король произносит:
– Мы с тобой всё ещё друзья, да?
– Да, – без колебаний отвечает Мэри-Лу.
Иметь мусорных эльфов в друзьях опасно, ей совсем не хочется этой дружбы. Но иметь таких врагов Мэри-Лу хочется ещё меньше.

***

Мэри-Лу возвращается домой – все ещё спят. На часах нет даже семи, хотя Мэри-Лу кажется, что она провела на свалке много-много времени. Она поднимается в свою комнату, остановившись только затем, чтобы разуться, даже не заглянув в ванную, хотя её руки и одежда все в грязи.

На кровати Мэри-Лу спит, свернувшись клубочком, мистер Джереми. Мэри-Лу хватает его, целует, тормошит и осматривает со всех сторон. Он жив и здоров, мусорные эльфы сдержали обещание. Мэри-Лу забирается с ногами на постель, не обращая внимания на грязные полосы на одеяле, прижимает к себе кота и долго сидит так с закрытыми глазами, ни о чём не думая, думая обо всём сразу.

Через час проснутся родители. Мэри-Лу расскажет им, что ей приснился сон о том, что мистер Джереми потерялся на свалке, что она встала рано и пошла его искать – и, вот удивительно, нашла. Родители будут рады возвращению кота, и никто не станет ругать Мэри-Лу за грязную одежду.

Дом госпожи Беатрисы простоит пустым почти целый год, а в начале следующего лета в нём поселится семья сразу с двумя детьми, близнецами Барбарой и Джоном, с которыми Мэри-Лу, Даниэль и прочие дети с их улицы вскоре подружатся.

Мистер Джереми проживёт долгую, удивительно долгую по кошачьим меркам жизнь, застав то время, когда у Мэри-Лу появятся её собственные дети. Все эти долгие годы он будет весёлым, покладистым и добрым котом. Проявлять характер мистер Джереми будет лишь в одном случае: он раз и навсегда возненавидит воду, и станет яростно сопротивляться любым попыткам искупать его.

Зеркальцем, подаренным ей, Мэри-Лу воспользуется всего несколько раз, и в конце концов, оно затеряется где-то в её вечном беспорядке. Толком наводить чистоту и раскладывать вещи по местам Мэри-Лу так и не научится, но, удивительное дело, за всю жизнь она больше не потеряет ни одной нужной ей вещи, даже носка или ручки.

***

Через много-много лет, так много, что большая часть событий детства успеет поблекнуть в памяти постаревшей женщины, которую соседи станут к тому времени звать госпожой Мэри-Лу, а родные – бабушкой Мэри-Лу, она проснётся в своей комнате в неурочный час, ощутив чужое присутствие.

Мэри-Лу откроет глаза и увидит сидящего на полу рядом с кроватью маленького человечка с чересчур большими глазами, длинными руками, похожими на птичьи лапки и в помятой золотой короне на голове.
– Пришло время выполнить последнюю часть нашей сделки, – скажет он.
Мэри-Лу, невзирая на почтенный возраст, сразу вспомнит, что он имеет в виду.
Она скажет:
– Пообещай мне, что ничего плохого не случится.
Король мусорных эльфов ответит:
– Я могу обещать, что ничего плохого не случится ни с ним, ни с тобой, ни с кем-то ещё из твоей семьи. Этого достаточно?
Этого недостаточно, но поделать Мэри-Лу ничего не сможет: она обещала. И нарушать своё обещание, пусть оно было дано много лет назад, и мистера Джереми давно нет в живых, Мэри-Лу не будет. Слово есть слово.
– Всё ещё друзья? – уточнит её гость.
И Мэри-Лу утвердительно кивнёт в ответ.

Следующим утром она зайдёт в комнату к своему внуку, девятилетнему хулигану по имени Майкл.
– Мне кажется, – скажет Мэри-Лу весело, хотя не будет при этом чувствовать ни капли веселья, одну лишь тревогу, – у тебя в комнате столько хлама, что скоро здесь заведутся мусорные эльфы.
– … Кто, бабушка? – переспросит Майкл.
И Мэри-Лу ему расскажет.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

silver_mew: (Default)
silver_mew

January 2013

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:50 am
Powered by Dreamwidth Studios