silver_mew: (Default)
[personal profile] silver_mew
Катя возвращалась домой поздно. Коллеге позарез надо было отлучиться с работы, и она попросила «прикрыть её перед начальством», отчего на Катину безотказную голову свалилась гора лишних документов.
Хорошо знакомая дорога в темноте выглядела по-другому. Идти по ней было неприятно. Хотелось ускорить шаги. Хотелось оглянуться – не идёт ли кто позади?

– Миаааау… – раздалось из глубины мусорного бака.
Катя остановилась и прислушалась.
– Миааааааау! – приглушенный, сдавленный вопль звучал отчаянно и безнадёжно, кошачий голос был хриплым, словно его обладатель звал на помощь долгие часы и потерял всякую веру в спасение.
Поколебавшись, Катя заглянула в бак.
Груда мешков, драных коробок и тряпья.
– Эй, ты где? – шёпотом позвала Катерина.
– Мяяяяяяяяя! – откликнулся невидимый кот откуда-то снизу.

С тяжёлым вздохом Катя нагнулась над баком и принялась в нём рыться. Кот, к счастью, время от времени подавал голос, и нужный мешок нашёлся довольно быстро – на поиски у Кати ушло не больше десяти минут и двух сломанных ногтей.
Из серого тряпичного мешка она извлекла сбитый из досок ящичек, перевязанный крест-накрест веревкой, с рядом круглых отверстий в стенках. В такие ящики на почте пакуют посылки. Катя поразилась: с какой же силой должен был вопить кот, чтобы она услышала его снаружи!
Доламывая остатки ногтей, она развязала тугой узел и подняла крышку ящика. Кот лежал внутри, тяжело дыша – должно быть, воздух сквозь плотную ткань мешка поступал с трудом, и его едва хватило, чтобы зверёк не задохнулся. Кот был совсем маленький, тощий, шкурка туго обтягивала тонкие рёбрышки. Шерсть неопределённо-серого цвета топорщилась сосульками.

Кот поднял голову, посмотрел на Катю и раскрыл рот в попытке ещё раз мяукнуть – но, наверное, вконец сорвал голос, потому что из его горла вместо крика вырвалось сипение, похожее на звук закипающего чайника.
– Вот же, – с чувством сказала Катерина, – л-люди!

У неё никогда не было кошек. Она побоялась взять кота на руки – так и несла его домой, в ящике. Кот лежал смирно. Смотрел на Катю жалобно, вздрагивал и прижимал уши, когда мимо проезжали редкие по позднему времени машины.
Глаза у него были не зелёные, как, по Катиным представлениям, полагалось кошкам, а жёлтые.

– Котика решили завести? – спросила консьержка баба Света. – Вот и ладно, всё не одной, веселее будет.
Приторно-сладкая улыбка бабы Светы подразумевала, что кроме бездомного кота, вытащенного из мусорки, других желающих скрасить Катино одиночество нет и не предвидится.

Настроение у Кати разом испортилось. После ухода Дениса такое случалось часто: за невинным на первый взгляд замечанием ей виделось второе дно, намекающее на её неудачливость и глупость. Она не знала, действительно ли соседи шепчутся за её спиной, или ей кажется? Жалуется ли мама подругам на непутёвую дочь, которая в двадцать восемь лет работает секретаршей «подай-принеси» за копейки, замуж выйти нормально не смогла, живёт в старенькой однокомнатной квартире, доставшейся от бабушки?
Катя вспомнила, что бабушка говорила осуждающе про таких, как она: «ни котёнка, ни ребёнка».
Ну, усмехнулась она про себя, котёнок у неё теперь есть.

***

– Красивый, – вынесла вердикт соседка Инна.
Накормленный, отмытый и причёсанный, кот и впрямь выглядел неплохо. Он лежал, развалившись на подоконнике, разглядывал хозяйку и гостью.
На кошачьей шее красовался ошейник, на котором были выгравированы Катино имя и телефон – так посоветовал ветеринар, которого Катя вызвала для осмотра подобранного кота.
Осмотр показал: зверь абсолютно здоров.

– Слушай, Кать, я к тебе вообще-то по делу. – Инна облизала чайную ложку и отчего-то смутилась. – Тебе тут позвонить могут.
– Мне? – удивилась Катя.
– Да. Потому что я письмо отправила, а телефон твой дала.
– Какое письмо?
– На телевидение! – глаза у Инны вспыхнули энтузиазмом. – С фотографией и анкетными данными! На семнадцатый канал, там ведущая требуется. Конкурс объявили три дня назад. Ну, ты что, не смотришь?
– Смотрю, – соврала Катя. Телевизор она не смотрела. Не было ни времени, ни желания. К тому же, Денис называл телевизор ящиком для идиотов. Но не объяснять же этого двадцатилетней соседке.

– Ну и вот! Отправила им на сайт свою анкету! А телефон указала твой, а то родители узнают – убьют. А если мне при них позвонят, они мне всю душу вопросами вынут, или вообще сами на звонок ответят. Они у меня знаешь ведь, какие. Достали – во!
Инна чиркнула рукой по горлу.
Катя кивнула. С родителями соседки она была знакома.
– А так не убьют, если тебя в телевизоре увидят? – поинтересовалась Катя, уяснив суть Инкиного плана.
– Если я пройду на конкурсе, – махнула рукой Инна, – уговорю! Главное, чтобы ответ на письмо раньше меня не прочли, или на звонок не ответили. А ты скажешь, что ты – это я, а потом всё передашь, хорошо?..

Вытирая посуду, Катя с внезапным раздражением думала о том, что если б не необходимость скрыть от родителей дурацкий звонок, Инне и в голову бы не пришло заглянуть к ней в гости. Что общего между красавицей-студенткой, у которой отбоя нет от поклонников – и ею, Катей, неудачницей и клушей?
Почему у неё всё так плохо? Точнее, даже не плохо – а никак. В её жизни ничего не происходит. Она одевается как серая мышь, к ней никогда не подходят знакомиться на улицах, у неё идиотская работа, начальник, который терпеть её не может, коллеги, которые делают карьеру, в то время как она сидит на одном и том же месте и ничего, ровным счётом ничего не меняется.
Конечно, Денису она быстро надоела, странно, что он вообще обратил на неё внимание.

Катя подняла голову от тарелок – и словно наткнулась на острый, внимательный взгляд жёлтых кошачьих глаз. Кот сидел рядом, на кухонном столе, наклонив голову, и смотрел ей прямо в лицо до странности осмысленно.
– Кыш на пол, – растерянно сказала Катя.
Не обращая на её слова никакого внимания, кот уткнулся лбом ей в бок – и заурчал, басовито, раскатисто, удивительно громко для своих скромных габаритов.
Катя неуверенно положила руку ему на спину и погладила.
Вспомнила: она читала о том, что кошки чувствуют настроение хозяев.
– Надо же, – вслух сказала она, обращаясь к коту, – ты меня... утешаешь, что ли?
Кот продолжал мурлыкать. Всё наладится, казалось, слышалось в его урчании.
Всё наладится.

***

С утра, собираясь на работу, Катя соляным столпом застыла у кресла, разглядывая свой любимый костюм, заботливо разложенный на этом самом кресле вчерашним вечером. Пиджак был покрыт клочьями кошачьей шерсти. По подолу юбки тянулись впечатляющие рваные полосы: ночью об ткань всласть поточили когти. Второй «рабочий» костюм, как назло, лежал в ожидании стирки.
Третьего у неё не было.
– Зараза ты, – беспомощно сказала Катя, отчего-то чувствуя себя не вправе всерьёз сердиться.
В конце концов, откуда коту знать, что тряпки на кресле нельзя рвать и валяться на них нельзя? Она сама виновата, не убрала одежду в шкаф. Забыла о том, что у неё теперь есть кот.

***

– Тебе идёт, – одобрила коллега.
– Спасибо, – отозвалась Катя. Уши у неё горели.
Ей казалось, все сотрудники по очереди заглядывают в кабинет, чтобы выразить одобрение её новым внешним видом.
Ей казалось, у неё неприлично торчат из-под чересчур короткой юбки колени, а без пиджака рубашка выглядит почти прозрачной.
Она казалась себе голой под десятками взглядов.

Зазвонил телефон.
– Да, – сказала Катя в трубку.
Ирина, вторая секретарша, Катина соседка по кабинету, перестала стучать по клавиатуре и прислушалась.
– Добрый день, – прозвучал в телефоне вежливый женский голос. – Вы Мирошникова Екатерина? Это
семнадцатый канал. Вы посылали заявку на должность телеведущей?
– Да, – согласилась Катя, – посылали. Только…
– Нас заинтересовала ваша кандидатура, – сообщила трубка. – Вы можете сегодня подойти для беседы в нашу студию?
Под полными любопытства взглядами Иры, Катя торопливо записывала время и адрес.

Первой Катиной мыслью было позвонить Инне и обрадовать соседку. Но, уже набирая номер, Катя остановилась.
В трубке назвали её, Катину, фамилию. Не Инкину. А Инна посылала анкету на своё имя, она так и говорила: «скажешь, что ты – это я».
Это какая-то ошибка. Надо разобраться.
Ты ведь не собираешься туда идти, сказала она себе.
И тут же с изумлением поняла, что да, собирается.

Это её пригласили в телестудию. Это ей звонили – Екатерине Мирошниковой.
Глупости. Тряхнув головой, она набрала номер Инны. Абонент был недоступен – с опозданием Катя сообразила, что у соседки сейчас как раз идут занятия и до вечера до неё не дозвониться. К тому моменту время, назначенное телестудией, уже пройдёт.
К чёрту, решила Катя.
– Ир, я сегодня уйду на часик пораньше? Прикроешь меня перед начальством.
И, глядя в округлившиеся Ирины глаза, Катя сообразила, что обратилась с такой просьбой впервые за шесть лет.

***

Катя шла по улице, не замечая ни идущих навстречу людей, ни машин. В голове было пусто. В руках она несла папку с документами, которых не могло быть. Попросту не могло.

…Её надежды на то, что в студии всё немедленно разъяснится, разлетелись в пух и прах под энергичным напором девушки, представившейся ответственной за проведение проб.
– Каких проб? – пролепетала Катя.
– Ваших, разумеется, – отрезала девушка и, ухватив онемевшую Катю за руку, повлекла её куда-то, где её усадили, направили в лицо яркую лампу, велели закрыть глаза и не двигаться.
Когда Катя открыла глаза, в зеркале перед собой она увидела молодую женщину, раскрашенную неприлично ярко, и незнакомо причёсанную.
Та же девушка налетела коршуном, снова подхватила Катю, и в другой комнате, наполненной людьми и странно выглядящей аппаратурой, её усадили на диванчик и велели читать с листа.
– Добрый вечер, – в панике прочла Катя, – сегодня вас приветствует…

Происходящее казалось ей чьей-то шуткой.
– Вы отлично держитесь перед камерой, – сказал мужчина, показавшийся смутно знакомым. Вспомнила: видела его по телевизору, когда включала его, чтобы посмотреть прогноз погоды.
Она поблагодарила. Ответила на несколько вопросов. Потом её снова куда-то вели, она опять что-то кому-то рассказывала.

– …Я думаю, вы нам подходите.
Катя не поверила своим ушам. Шутка чересчур затянулась.
– Но у меня же нет опыта!
– Какой-то опыт у вас есть, – пожала плечами высокая женщина, глаза которой за стёклами узких очков в тонкой оправе казались глазами хищной птицы. – Ваша анкета….
И она постучала пальцем по пачке листов, лежащих перед ней.
– Ваша анкета нас устраивает.
Её голос доносился до Кати откуда-то издалека.
Бумаги лежали на столе между ними. И на верхнем листе была распечатана фотография.
Её фотография.

Снимок сделал Денис, не так давно, всего четыре месяца назад. Это была одна из немногих её удачных фотографий – Катя стояла вполоборота и улыбалась, волосы растрепались от ветра.
Её анкета.
Которую она не посылала. Которую никто не посылал и не мог послать.
– Можно? – попросила Катя, понятия не имея, как она будет объяснять, зачем ей понадобилось брать распечатку своего же письма.
К счастью, женщина не стала ничего спрашивать. Просто кивнула.

Там же, в студии, стоя в коридоре у подоконника, Катя прочла «своё» письмо.
Никакого отношения к Инне оно не имело: все данные были Катиными.
И большая их часть была ложью.
Факультет журналистики она, действительно, когда-то окончила, тут письмо не врало. Вот только по специальности потом не работала ни дня. В письме же было сказано совсем другое.
Не веря своим глазам, Катя читала о собственном участии в нескольких конкурсах, каких-то курсах актёрского мастерства, работе ведущей на радио – на каком радио? Какой ведущей?!
И фотографии. С её компьютера.
Денис? Мама? Никому из них в голову бы не пришло.
Может, она психически нездорова, и сама отправила это, после Инкиного рассказа? Катя почувствовала, как у неё подкашиваются ноги: объяснение выглядело пугающе правдоподобным.

…Она шла по улице, держа папку кончиками пальцев – так, словно несла змею.
Анкета, полная выдумок, которые не выдержат самой простенькой проверки.
Контракт на должность телеведущей. Описание программы – её, Катиной программы! Список сюжетов, которые должны выйти в ближайшее время.
Что, ради всего святого, заставило её согласиться на эту авантюру?..

***

Рядом с её подъездом, на скамейке, сидел мужчина. Вроде бы, просто так сидел. Ждал кого-то.
Катя замедлила шаги.
Внутренним обострившимся чутьём поняла: это к ней.
Мелькнула дурацкая мысль: это из службы безопасности телестудии. Проверяли анкету, и у них возникли вопросы.

Мужчина был немолод. Длинные светлые волосы небрежно зачёсаны назад и собраны в хвост. Белая футболка. Джинсы. Небольшой поношенный рюкзак. Тёмные очки с зеркальными стёклами отражали небо, двор и приближающуюся женскую фигуру.
Катя, отведя взгляд, прошла мимо. Стук собственных каблуков казался оглушающим, побелевшие пальцы впились в злосчастную папку.
Её не окликнули. Она ошиблась – никто её не ждал, не караулил у подъезда и не собирался разоблачать враньё. Она просто истеричка.
Катя хмыкнула – и только теперь поняла, что всё время, пока шла от угла до дверей дома, задерживала дыхание.

***

– Я не могу поверить, что ты уволилась!
– Мама…
– Это чушь какая-то.
– Ты ведь давно хотела, чтобы я сменила работу.
– Но не так же!
Катя пожала плечами.

Вчера вышел первый выпуск её передачи. Добрый вечер, дорогие зрители, с вами наша новая ведущая. Её зовут Екатерина, и она с удовольствием расскажет – и далее, далее.
– Ты изменилась, – мама разглядывала Катю с интересом и странным выражением в глазах, которого Катя не могла понять.
Так разглядывают незнакомца, пытаясь угадать, чего от него можно ожидать.

…Удивительно, но она ни разу не ударила в грязь лицом. Безо всяких курсов актёрского мастерства, Катя делала то, что нужно – и получалось примерно то, что от неё ждали.
Её партнёр по программе, Андрей, говорил, что ему нравится с ней работать и хвалил за профессионализм. Катя при этом едва сдерживалась от истерической улыбки.
Она неожиданно обнаружила в себе талант с кажущейся небрежностью и без колебаний выбирать, как поступить в незнакомой ситуации. А их возникало множество: куда цеплять микрофон, как говорить с гостями в студии, как отвечать на импровизированные шутки Андрея, и прочее, прочее.
Катя цепляла, говорила, отшучивалась в ответ. Делала, как интуиция подсказывала, и неизменно убеждалась, что поступила правильно. Она начала ощущать нечто, чего никогда не испытывала раньше.
Что-то, похожее на уверенность в себе.

…Катин гардероб, как выяснилось, решительно не подходил к её новому статусу. Выходного пособия как раз хватило на то, чтобы пройтись по магазинам. Катя ходила вдоль рядов с одеждой, разглядывая вещи. Время от времени внутренний голос говорил ей: вот это. В новых вещах она чувствовала себя странно и непривычно – но не отпускала убеждённость в том, что так нужно.
Одобрительные взгляды на улицах и ошеломлённый вид коллег на бывшей работе свидетельствовали: она выглядит лучше, чем когда либо.
В зеркалах отражалась девушка намного легкомысленнее и симпатичнее, чем Катя привыкла видеть. Время от времени Катя застывала, забывая, куда шла, разглядывая отражение с изумлением: и это – я? Девушка в зеркале послушно застывала напротив, улыбаясь и разглядывая Катю с настороженным видом. Так, словно тоже не верила в то, что Катя – это она.

– У тебя всё в порядке? – мама выглядела встревоженной. – Ты нервная вся, вздрагиваешь от каждого шороха.
– У меня новая работа, – сказала Катя. – Можно сказать, новая жизнь. Ну, конечно, я нервничаю.
Она протянула руку влево – не глядя. Нащупала мягкий кошачий бок, положила на него ладонь и через мгновение услышала ровное успокаивающее мурлыкание.
– Как его зовут? – внезапно спросила мама.
– Не знаю, – растерялась Катя. За всеми переменами она так и не успела придумать коту имени. – Я зову его просто кот.
– Причём тут кот, – удивилась мама, – я о другом. Ведь у тебя кто-то появился? Кто?

***

Мама, кажется, так и не поверила в то, что никакого мужчины у неё нет. Прощаясь, Катя вышла проводить её во двор. Мельком глянула на скамейку – пусто. Ей стало чуть спокойнее.

Возвращаясь назад, у дверей лифта она столкнулась с Инной.
Инна курила – часто и глубоко затягиваясь.
– Видела твою передачу, – сказала она. – Поздравляю. С тебя бутылка, что ли. Это же я тебя на мысль натолкнула.
– Ну, в общем, да, – промямлила Катя, внезапно растеряв всю свою новоприобретённую уверенность. – Спасибо.
– А я не прошла, – Инна разглядывала Катю с безнадёжной завистью. – Там конкурс, конечно. Поздравляю. И выглядишь здорово.
Приехал лифт. Пробормотав ещё раз спасибо, Катя скользнула вовнутрь.
Даже спиной, даже сквозь закрытую дверь она чувствовала на себе взгляд Инны, полный тоски и удивления.
Почему, спрашивал этот взгляд. Ну, почему ты – а не я.

Дома она долго сидела, прижав к себе кота. Не её вина, что так вышло. У Инны был шанс – у неё тоже. Выиграла она.
Вот только она не помнит, как посылала письмо. Помрачение на неё нашло, что ли?
Кот мурлыкал, успокаивая и уверяя: всё будет хорошо.

***

Скамейки сияли свежей краской и грозились табличками «Осторожно! Не садиться!». Пришлось пристроиться на бортике фонтана. Ноги требовали отдыха, новые туфли на каблуках оказались неудобными. Катя пожалела, что не купила мороженого. Было бы славно в такой жаркий день.

Рядом, на лестнице, ведущей к фонтану, стоял молодой человек, сосредоточенно нажимая на кнопки телефона. Белая рубашка, красиво уложенные волосы – на свидание пришёл, не иначе. Вот только почему без цветов? Почувствовав Катин взгляд, парень поднял глаза и рассеянно улыбнулся ей. Ещё полтора месяца назад она бы покраснела и отвернулась. А сейчас – улыбнулась в ответ.
Жаль, всё-таки, что мороженого нет. По дороге сюда ей попалась палатка с улыбающимся пингвином – но, уже свернув к палатке, она передумала. Внутренний голос отчего-то воспротивился – а в последнее время Катя слушалась его неукоснительно.

Вздохнув, она встала с бортика. Пора идти. Вечер прекрасный – но за день она устала, ноют ноги в неудобных туфлях, и дома её ждёт голодный кот.

Её правая нога совершенно неожиданно для хозяйки вдруг подвернулась – и, вскрикнув от боли, Катя полетела вниз со ставшей внезапно скользкой и крутой ступеньки.
Катя успела представить, как она падает на землю, неудачно, с высокой лестницы, тут и руку сломать немудрено, а у неё эфир, как вести программу в гипсе…
Но её подхватили, удержали, поймав уверенным движением человека, который в жизни не терял равновесия.
Всё произошло очень быстро, словно хорошо отрепетированное танцевальное движение.
Парень в белой рубашке держал её за плечи, а Катя изо всех сил цеплялась за его руку.
– Ой, – сказала она и всё-таки покраснела.
– Всё в порядке? – поинтересовался он. Карие глаза смотрели прямо на Катю, с веселым интересом. – Вас уже можно отпустить?
– Кажется, да. Спасибо… Ой! – она качнулась снова, потеряв равновесие при попытке шагнуть в сторону.
– Зря отпустил, – прокомментировал он, подхватывая её во второй раз. – А, вот в чём дело. Вы каблук сломали. Вас, кстати, как зовут?

***
Часть 2 здесь
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

silver_mew: (Default)
silver_mew

January 2013

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:50 am
Powered by Dreamwidth Studios